ФЛОРОВСКИЙ АНТОНИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

(1.12.1884, Елизаветград 27.3.1968, Прага) историк. Родился в семье священника. Учился в Одессе в 4-й классической гимназии (1894-1903) и на историко-филологическом факультете Новороссийского университета (1903-8), где занимался в семинарах В.Истрина, И.Линниченко, Э.Штерна, Е.Щепкина. Студенческая работа «Крестьянский вопрос в законодательной комиссии 1767 г.» была удостоена золотой медали (1907). Опубликованная на ее основе монография (1910) стала первой печатной работой ученого. По окончании учебы Ф. был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре русской истории. Специализировался в области истории России XVIII в. После сдачи магистерских экзаменов (1911) начал читать лекции в должности приват-доцента. В 1916 в Московском университете защитил магистерскую диссертацию на тему: «Состав Законодательной комиссии 1767-1774 гг.» (опубл. в 1915, в 1916 удостоена Уваровской премии Академии наук). С 1916 профессор по кафедре русской истории Новороссийского университета (вел курс по древней истории Руси). Одновременно читал лекции по русской истории на Высших женских курсах в Одессе (с 1915), на экономическом факультете Одесского политехнического института (1917-18). С 1920 преподавал в институтах, образованных на базе университета, в Археологическом институте. Работал в научных организациях и обществах Одесском библиографическом обществе, Историко-филологическом обществе (1912), Одесском обществе истории и древностей (1911-22), Был помощником заведующего Одесским областным архивным управлением (1920), директором Одесской публичной библиотеки (1921) и главной библиотеки Одесской высшей школы (быв. Университетской, 1922), Действительный член Одесского славянского благотворительного общества (1911). В 1922 по распоряжению советского правительства был выслан за границу. Вначале поселился в Праге. Вошел в состав Русской учебной коллегии и возглавил ее историко-филологическое отделение (1923-30), работал на Русском юридическом факультете (с 1923), читал лекции для русских студентов Карлова университета, где с 1933 преподавал историю России на философском факультете. С 1933 доктор философии и профессор Карлова университета. В 1936 на заседании Русской академической группы защитил диссертацию «Чехи и восточные славяне. Очерки по истории чешскорусских отношений (X-XVIII вв.)», оппонентами по которой выступали Я.Бидло, П.Милюков, В,Францев. Был утвержден в степени доктора русской истории, в 1957 получил степень доктора исторических наук Чехословакии. Ординарный профессор кафедры русской истории Карлова университета (1948-57). Ф. был членом Славянского института в Праге (с 1929), принимал участие в деятельности русских научных организаций в Праге Русского исторического общества (с 1924, в 1938-40 председатель общества), Семинара (Института) им.Н.Кондакова (с 1925, в 194752 руководитель Института), Русского заграничного исторического архива (с 1925, в 1933-45 председатель Ученого совета). Ф. входил в правление Федерации исторических обществ Восточной Европы и славянских стран (с 1927) и участвовал в съездах и конференциях этой организации (1927-38). Выступал с докладами на съездах русских академических организаций за границей (1923, 1928, 1930), Международных конгрессах исторических наук (1933, 1938), конгрессах славистов (1929, 1934), византинистов (1936) и др. В декабре 1946 Ф. получил советское гражданство, но остался жить в Праге, Научные интересы Ф. охватывали различные проблемы истории России, русско-славянских отношений, историографии и т.п. Ранние работы ученого посвящены изучению крепостного права в России и процессу его ликвидации, начиная со времен Екатерины II. Обращение автора ко всем доступным ему источникам и литературе позволило подойти к рассмотрению состояния крестьянского вопроса в 60-70-х XIX в. достаточно объективно, учитывая позиции различных слоев русского общества. Автор явно симпатизировал императрице, представляя ее как просвещенную монархиню, неприемлющую рабства и, хотя не выступавшую открыто против позиции большинства российского дворянства, но инспирировавшую в этой среде оппозицию по крестьянскому вопросу, Ф. пришел к выводу, что безрезультатность работы Комиссии 1767-74 и нерешенность крестьянского вопроса заставили крестьян примкнуть к Пугачеву, Однако деятельность Комиссии он не считал бесплодной, т.к. в передовых кругах общества пробудился интерес к положению русских крестьян. Некоторые выводы автора подверглись пересмотру уже в 20-е (Г.Закке), но богатая документальная основа его трудов сохраняет свою ценность и поныне. Естественным продолжением этих исследований были работы о крестьянском движении в Новороссийском крае в период реформы 1861, основанные на местных архивных материалах («Воля панская и воля мужицкая» была отмечена как одна из лучших работ с точки зрения анализа источников). Ф. выступал как историк революционного движения, которое, по его мнению, имеет два направления: первое основанное на теоретических предпосылках, осмысленных кружками, партиями, готовящими широкие организованные выступления: второе «органическое», возникающее стихийно и выражающее протест в форме массовых народных выступлении, например, крестьянские волнения в период отмены крепостного права. Ф. считал, что для разработки этой темы необходимо привлечь «провинциальные материалы», которые помогают определить масштаб, интенсивность, конкретные формы крестьянского движения. Такая постановка вопроса выявляет и методологические подходы Ф. к исследованию. Обильное цитирование делает изложение конкретным и (обстоятельным. На основе анализа источников автор приходил к выводу, что крестьянское движение вызвано не «ложным пониманием» реформы, а «всей системой отношений крепостного крестьянства к земле и помещикам», «несоответствием актов 19 февраля ожиданиям и чаяниям крепостных», а их выступления «отражают насущные запросы и потребности крепостного крестьянства». Сосредоточение на краеведческой тематике, к которой Ф. обращался и раньше («Отечественная война и Новороссийский край»), объяснялось не только интересом к местной истории, но и невозможностью во время гражданской войны работать в архивах Москвы, Петрограда и др. городов. В Праге Ф. продолжал начатое в России изучение комплекса проблем по привезенным с собой материалам. Он опубликовал еще несколько очерков по истории Комиссии 176774, расширил исследование древней русской истории, откликаясь на новые работы по вопросу о происхождении и начальном периоде истории Руси («Новый взгляд на происхождение Русской Правды», «Франко-тюркская теория происхождения Руси», «Князь Рош у Иезекииля. Из заметок об имени Русь», «Известия о древней Руси арабского писателя Мискавейхи Х-Х1 вв. и его продолжателя», рецензии на книги Г.Янушевского, Г.Бараца, М.Шахматова и др.). Ф. тщательно излагал концепции различных авторов, особое внимание обращая на методику исследования и анализ ими источников, высказывая свою точку зрения на рассматриваемые вопросы. При этом глубокое уважение к чужому мнению и признание заслуг других ученых являлось неотъемлемой чертой сочинений Ф. В пражский период Ф. привлекла тема об Угорской Руси и ее представителях, работавших в России («Заметки И.С.Орлая о Карпатской Руси», «Карпаторосс И.А.Зейкан наставник императора Петра 1-го» и др.). Большое внимание уделял Ф. составлению систематических обзоров русской исторической литературы, издаваемой в СССР и за рубежом. Ему удалось создать ценную, достаточно полную библиографию советских и эмигрантских исторических изданий за 1918начало 1930-х. Объясняя неравномерность исследований в разных областях исторической науки составом научных сил эмиграции и условиями работы русских историков за рубежом, Ф. в то же время подчеркивал их неразрывную связь с русской исторической традицией и отстаивал их право представлять русскую науку на международных научных форумах. В своей оценке советской историографии Ф., отмечая зачастую необъективность научной позиции и сужение исследовательской тематики, вместе с тем подчеркивал, что исследовательская и особенно публикаторская деятельность советских историков служила расширению познания исторических процессов и явлений: для плодотворного осмысления накопленного ими огромного материала, считал Ф., не хватало лишь «свободы научной мысли». Ф. опубликовал также научно-биографические очерки о Б.Евреинове, А.Кизеветтере, Е.Шмурло и др. В годы жизни в Чехословакии основной научно-исследовательской темой Ф. стали чешско-русские отношения, результаты изучения которых позволяют считать его также и историком-славистом. Этой теме посвящены многие работы ученого, опубликованные на русском и чешском языках. Главный труд «Чехи и восточные славяне» (т. 1-11. Прага, 1935-47) отличается чрезвычайно широкой постановкой вопроса; он охватывает период с Х по XVIII в. и рассматривает историю культурных, политических и экономических отношений двух славянских народов. Для освещения темы им привлекались в основном опубликованные источники и литература, но выявлялись и совершенно новые архивные материалы, на основании которых в книге подняты не изучавшиеся ранее вопросы (о русско-чешской торговле с XV в., о восприятии в Чехии исторических событий Московского государства в XVI-XVII вв. и др.). Давая монографическую разработку различных аспектов чешско-русских связей, Ф. подчеркивал, что в анализе межславянского общения нужно прежде всего иметь в виду не столько «всю полноту фактического соотношения этих племен и народов», сколько «проявления сознания близости» этих народов, «мысль о славянской взаимности»; в этой связи необходимы аналогичные исследования взаимоотношений всех славянских народов. Книга имела большой отклик в Чехословакии. Реферат ее Ф. опубликовал в СССР (Вопр. истории, 1947, № 8). Большое внимание Ф. уделял изучению эпохи Петра 1, особенно внешней политике России в конце XVII 1-й четверти XVIII вв., обследовав с этой целью многие архивы Чехословакии и Австрии. Основные труды по этой теме «Русско-австрийские отношения в эпоху Петра Великого» (Прага, 1955) и «От Полтавы до Прута» (остался незаконченным, опубл. Прага, 1971). В книгах раскрыты малоизвестные в науке обстоятельства деятельности австрийской миссии в России, на основании которых автор делал вывод о том, что сходство внешнеполитических интересов не определяет механически «неизбежности солидарности» двух держав. В этих, как и в других работах, Ф. показал исключительное мастерство представлять конкретные эпизоды в широком историческом контексте. Главным критерием ученого всегда оставалась научная объективность исследования. «Для подлинного историка, писал Ф., ...не существует розовых очков», Свои политические взгляды Ф. не афишировал, Известно, что в 20-х он мечтал о России, которая «освободится от советской власти и вновь оживет»; после 2-й мировой войны его отношение к стране, победившей фашизм, изменилось, Он установил тесные научные связи с советскими коллегами и опубликовал на родине ряд работ.

Энциклопедия русской эмиграции 

ФЛОРОВСКИЙ ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ →← ФЕДОТОВ ГЕОРГИЙ ПЕТРОВИЧ

T: 0.113979723 M: 3 D: 3