ШАРШУН СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ

(4.8.1888, Бугуруслан, Самарской губ. 24.11.1975, Париж) живописец, график, литератор. Родился в купеческой семье (отец торговал тканями). Рано потеряв мать, Сергей, будучи старшим из четырех детей, вынужден был искать заработок. В 1905-7 учился в коммерческом училище Симбирска, одновременно занимаясь живописью и готовясь к поступлению в Казанскую художественную школу. В 1908, оставив училище, уехал в Москву. Занимался в частной мастерской К.Юона, отличавшейся свободными художественно-педагогическими установками и привлекавшей многих провинциалов, готовящихся к поступлению в Училище живописи, ваяния и зодчества. В Москве познакомился с Н.Гончаровой, М.Ларионовым, А.Крученных, О.Розановой и др. представителями художественного авангарда. В 1910 призван на службу в армию, откуда дезертировал незадолго до демобилизации в 1912. Через Польшу и Берлин перебрался в Париж. Поступил учиться в Русскую Свободную академию Марии Васильевой, затем в знаменитую кубистскую Академию «La Pallette», в которой преподавал К.Метценже, Д.де Сегонзак и А.Ле Фоконье. Последний оказал на Ш. наибольшее влияние, в его произведениях Ш. находил, по собственному признанию, «все то, чего ждал от французского кубизма формальную четкость линий, строгий анализ темы, глубокий пантеизм, пропитанный символикой». Впрочем, в этот период в неменьшей степени его поразила и классическая французская живопись, в частности, «экспрессионизм» Э.Делакруа, которого он открыл для себя в Лувре. Позднее Ш. признавался: «Что касается современной живописи, Париж не был для меня откровением, зато Лувр меня восхитил». В 1913 и 1914 выставлял свои кубистические произведения в Салоне независимых, наряду с другими русскими художниками, работавшими в те годы в Париже. В 1913 познакомился с Еленой Грюнгоф, молодым скульптором, которая впоследствии на протяжении 10 лет была его компаньоном и участником совместных выставок. В 1914 с началом 1 -и мировой войны уехал в Испанию. За время трехлетнего пребывания в Барселоне близко соприкасался с древним испано-мавританским искусством, особенно прикладным (изделия из фаянса), которое подтолкнуло его к новым поискам. Позднее писал в автобиографии: «Крашенные фаянсовые квадраты изменили мою живописную концепцию, дав волю моей исконно славянской натуре мои картины стали красочными и орнаментальными». Так рождалась у Ш. оригинальная и самостоятельная версия «орнаментального кубизма». Отказавшись от глубины, он в своих композициях испанского периода уподоблял плоскость холста декоративной эмалевой поверхности, разбитой на геометрические фрагменты ярких цветовых кусков. Магия мозарабского орнамента спровоцировала художника на активное развитие творчества в сторону беспредметности. Орнаментализм, как считал Ш., приносил ему необходимое очищение в жизни и в творчестве; мастер стремился возвратить орнаменту его глубинный духовный смысл, способность воплощать представления человека о мироздании. В 1916-17 Ш. устраивал свои выставки в барселонской галерее Дальмо (в 1916совместно с Грюнгоф, в 1917 персональную), на которых демонстрировал работы, созданные в Испании. Выставки заинтересовали дадаистов А.Кравана и Ф.Пикабия, с которыми Ш. близко познакомился уже по возвращению в Париж в 1919. В Барселоне Ш. создал также два рисованных цветных фильма: «Гитара», навеянный цыганской песней, и другой посвященный русской теме, В 1919 по рекомендации Ф.Пикабия устроил персональную выставку в Париже в книжной лавке А.Форни. Сближение с дадаизмом отмечено участием Ш. в 1921 в Салоне Дада в галерее Монтэнь в Париже вместе с Г.Арпом, М.Эрнстом, Т.Тзара и др. где он показал программную дадаистскую работу «Сальпенжатная Дева Мария». Глава парижских дадаистов М.Дюшан отнесся к Ш. очень доброжелательно. Одновременно с Салоном Дада работы Ш. были представлены на выставке Салона независимых. В 1920-21 Ш. активный участник всех манифестаций дадаистов в Париже. В то же время он сблизился с «Русским Монпарнасом» русской литературно-художественной богемой, составлявшей значительную часть русской эмиграции в Париже. В 1921 Ш. вошел в литературно-художественное объединение «Палата поэтов», созданное ДКнутом (21.12.1921 там состоялся вечер Ш. «Дада Лир Кап»), а также в Союз русских художников (21.10.1921 Ш. провел с секретарем общества И.Зданевичем дадаистский вечер в духе цюрихского кабаре «Вольтер»). В 192324 участвовал в деятельности группы «Через», руководимой С.Ромовым и объединявшей русских художников и литераторов. Издал на французском языке свою поэму «Неподвижная толпа» с шестью авторскими иллюстрациями (1921, переизд. на франц. яз. в 1966 и 1968). В 1922 Ш. приехал в Берлин с намерением получить советскую визу и вернуться на родину. Там он встречался с поэтами В.Маяковским, С.Есениным, Б.Пастернаком, Б.Поплавским, А.Белым, художниками И.Пуни, Э.Лисицким, М.Андреенко и др. деятелями русской культуры, как эмигрантами, так и теми, кто приехал в Берлин по делам, в частности, для организации Первой русской художественной выставки в галерее Ван Димена (1922). Ш. тоже участвовал в этой большой экспозиции современного русского искусства. Он показал свои работы в стиле «орнаментального кубизма» и на выставках в галерее «Штурм» (сначала на совместной немецких и русских мастеров, затем на совместной с Грюнгоф обе в 1922). Затем состоялась его персональная выставка в книжном магазине «Заря» (1923). В Берлине Ш. продолжал участвовать в дадаистском движении: сотрудничал в журналах «391», «Манометр», «Мерц», «Мекано» совместно с К.Швиттерсом, Т.Тзара и Г.Арпом, издавал свои собственные сочинения брошюру «Дадаизм», журнал-листовку «Перевоз Дада» (в Берлине вышло 3 номера, издание было продолжено в Париже, где в период с 1924 по 1949 вышло еще 10 номеров). Ш. начал издание дадаистических листовок, выходивших крохотным тиражом, нерегулярно, иногда с большими интервалами с 1922 по 1975; они представляли собой 2-3-страничные журналы с различными названиями: «Памятник» (1948-57, 3 номера), «Клапан» (1958-68, 20 номеров), «Вьюшка и Вьюшка» (1969-71, 4 номера), «Свечечка» (1972-73, 2 номера). Листовки были большей частью написаны на русском языке, в них предельно кратко, афористично Ш. представлен как художник, писатель и философ. После 14 месяцев, проведенных в Германии, Ш. окончательно отказался от мысли вернуться в Россию и выехал в Париж, где принял участие в юбилейной выставке Салона независимых. Он отошел от дадаизма, сближение с которым было для него временным. Еще в Германии Ш. заинтересовался философскими взглядами Р.Штайнера теорией антропософии, которая, по словам Ш., и наложила отпечаток на все его последующее литературное и живописное творчество. Художник направил свои усилия на поиски некоего абсолюта. По свидетельству Р.Герра, Ш. любил говорить, что он беспрерывно умирает и возрождается в своем творческом процессе и что в час творения он весь вливается в то, что творит. В 1926 Ш. выставлял произведения в духе «орнаментального кубизма» в галерее Ж.Бушше в Париже. Благодаря поддержке критиков А.Сальмона и В.Жоржа выставка имела успех и большая часть полотен была приобретена в частные собрания. В следующем, 1927, Ш. познакомился через Н.Ходасевич-Леже с А.0занфаном и некоторое время испытывал воздействие цветопластических идей пуризма. Работы подобного рода парижская публика увидела на персональных выставках Ш. в галерее Обье (1927) и галерее Персье (1929). В конце 1920-х начале 1930-х из-за разразившегося экономического кризиса Ш. оказался в тяжелом материальном положении. Не имея достаточных средств для покупки холста и красок, Ш. ограничивался созданием небольшого размера полуабстрактных пейзажей «домов-деревьев» или натюрмортов с неприхотливыми предметами из одинокой комнаты художника кружками, кувшинами, бутылками, трубками, фруктами. В это трудное время литературное творчество Ш. опережало живописное. Он активно сотрудничал с журналом «Числа» (1930-34), в котором выступал как писатель и поэт, принимал участие в работе литературного объединения «Кочевье», руководимого М.Слонимом, посещал вечера «Зеленой лампы», проводимые Д.Мережковским и З.Гаппиус на их парижской квартире. В 1930-е были завершены и изданы маленьким тиражом: поэмы в прозе «Долголиков» (1918-34, изд. в Париже, 1934: тираж 100 экз.) и «Небесный колокол» (1919-29, изд. в Париже, 1938: тираж 200 экз.); лирическая повесть «Заячье сердце» (1933-37, изд. в Париже, 1937, тираж 200 экз.) и др. произведения, переизданные издательством Ля Кестьон в 1960-е. Литературные опыты Ш. были замечены критикой, особенно поэма в прозе «Долголиков» история одиночества творческой личности; поэма, по словам М.Осоргина, выявила «зрелое искусство и значительный вкус художественной души». Своеобразной пластической метафорой душевного состояния героя поэмы Долголикова и самого художника можно назвать картину Ш. «Маленькая читательница» (1932), в которой современник и друг художника Я.Горбов увидел образ одиночества «глухого, непроницаемого, какого-то дрожащего: оно не только не пугает, оно притягивает, гипнотизирует». В конце 1940-х в живописи Ш. наблюдалось отчетливое движение к абстракции, особенно в его сериях, интерпретирующих тему воды, моря как некой первоначальной материи, из которой все родилось. От декоративного орнаментализма, буйства красок художник шел к спокойной, умиротворяющей, почти монохромной живописи, превращающей, по наблюдению Р.Герра, водную стихию в «тихие и легкотекущие, чистые и небесные в их сущности и в их отражениях» шаршуновские воды (цикл живописных композиций «Морская стихия», 194849; цикл «Венеция», 1952; серия картин «Метаморфозы», созданная под впечатлением произведений Ф.Кафки). С 1942 по 1960 Ш. снимал ателье «Сите Фальгер» в Париже. Начиная с 1944 на протяжении 12 лет регулярно выставлялся в галерее Р.Креза в Париже. С середины 1950-х все чаще обращался к теме музыки в своей живописи, сначала облекая в полуабстрактные формы пластические воплощения водной стихии и подчиняя их сложному музыкальному ритму, а затем вдохновляясь конкретными музыкальными произведениями (Бетховен. Вариации, 1954: Стравинский. Симфония псалмов, 1957; Бетховен. Концерт для фортепиано № 4, 1960; Бетховен. Кариолан, 1962: Шуберт. Симфония № 9, 1963; Брамс. Вальс, 1969 и др.). В произведениях 1960-х появляется особого рода монументальность, рождаемая строгой симметрией форм, осязаемой материальностью простых геометрических форм. Лишь в самом конце жизни после большой ретроспективной выставки в Национальном музее современного искусства в Париже в 1971 художник получил мировое признание. Почти все картины были моментально раскуплены, к мастеру пришло наконец и материальное благополучие. Но Ш. продолжал вести скромный, почти аскетичный образ жизни, довольствуясь малым и раздавая имеющиеся деньги первым встречным русским людям. Почти в 90-летнем возрасте, в 1973-74, художник совершил свое последнее путешествие на «край света», на остров Галопагос, где написал один из лучших своих автопортретов, в котором, по словам Г.Адамовича, «сквозь белую маску лица обнажает всю суть человека, в котором уцелел русский сектант-подвижник из заволжских степей, готовый за свою веру взойти на костер». В 1950-70-е много иллюстрировал и оформлял книги, среди которых: произведения П.Лекьюра «Письма Жана Борэ» (Париж, 1957, тираж 5 экз.); «Общая панорама» (Париж, 1963, тираж 66 экз.); «Книга балетов» (Париж, 1964, тираж 210 экз.): «Абракадабра, СержШаршун, поэма-портрет» (Париж, 1971, тираж 76 экз.): «Мой Фауст» П.Валери (Братислава, 1970); «Поэмы» М.Гагарина (Париж, 1969, тираж 60 экз.) и др. При жизни персональные выставки Ш. прошли также в Монреале в 1956-57; в Паричке в 1957, 1958-59, 1960, 1961, 1966, 1967, 1970, 1974; в Копенгагене в 1959; в Гейдельберге в 1960; в Нью-Йорке в 1960; в Милане в 1962, 1969, 1974; в Женеве в 1967, 1971: в Люксембурге в 1967, 1970-71 и в др. городах Европы. Ш. похоронен, согласно желанию, на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Произведения Ш. хранятся в Третьяковской галерее и крупнейших музеях мира.

Энциклопедия русской эмиграции 

ШАХМАТОВ МСТИСЛАВ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ →← ШАЛЯПИН ФЕДОР ИВАНОВИЧ

T: 0.093549099 M: 3 D: 3